В окне – густой, перебродивший май. / Пыльца ...

В окне – густой, перебродивший май. / Пыльца летит и липнет к рукавам. / Ты не вернёшься. Ладно. Так и знай: / Я больше не ищу причин словам.

Весь город – декорация и цвет, / Шум тополей и длинный жёлтый свет. / Но в этой оглушающей весне / Так явственно тебя со мною нет.

Смешно, как память держится за хлам: / За поворот, где ты ждала такси, / За этот сквер (мы часто были там), / За запах кофе, Господи спаси.

В кармане телефон, экран разбит – / Наш чат уплыл на илистое дно. / Никто не пишет. И не позвонит. / И, в общем, так и быть теперь должно.

Вся эта память не зовёт назад. / Она не просит переснять сюжет. / Она лишь обостряет аромат / Очерчивая то, чего уж нет.

Не враг, не друг – свидетель и судья, / Что всё, что было – было не во сне. / И что теперь, дыханье затая, / Учусь я быть в отдельной тишине.

Я благодарен. Честно. Без прикрас. / За то, что воздух тёпл, а вечер тих. / За то, что я не предаю сейчас / Ни нас былых, ни новых дней своих.

Пускай болит. Я не гоню тоску. / Ведь помнить – это способ сохранить / Твой светлый образ на моем веку, / Не силясь больше заново любить.

Свой первый цикл стихотворений я бы хотел завершить именно на этой ноте...

Запись