Будильник. Кофе. Галстук. Ровный шаг. / Всё выверено, гладко, без помарок. / Я знаю, где кивнуть, а где и как / Стерпеть укол от вежливых ремарок.Я в реплики вхожу без лишних драм: / «Так правильно», «так принято у всех». / Я улыбаюсь сказанным словам, / Включая механический, как эхо, смех.Но кто-то пишет мне чужую роль, / Диктует текст назойливый суфлёр. / А я глотаю, как лекарство, боль – / Удобный, но безжизненный актёр.Мне этот быт – как кожа не по росту, / Она мне жмёт, скрипит на сгибах дней. / Снаружи всё функционально-просто, / Внутри – садни́т и с каждым днём тесней.Я – персонаж, застрявший в мизансцене, / Где «как положено» – единственный закон. / Я задыхаюсь в духоте и тлене, / И каждый вдох заранее включёнВ сценарий, что меня лишает сил. / Ресурс исчерпан. Выгорел софит. / Я больше не могу. Я всё забыл. / Чужой сюжет во мне огнём горит.Стоп. Внезапная, густая тишина. / Никто не умер. Зал не рухнул вниз. / Я просто вышел прочь из полотна, / Забыв про слова «надо» и «на бис».Впервые, нарушая все запреты, / Сквозь страх того, что я кого-то злю, / Я выбираю честные сюжеты: / Уйти совсем. Или сказать «люблю».Ещё не сброшен грим, костюм на мне, / И декорации всё те же – дом, работа. / Но я застыл в звенящей тишине, / Где проступает, наконец, живая нота.Я не бегу. Я здесь. Но я другой. / Дрожит рука над чистым полем дня: / Я вычеркнул абзац своей рукой, / Чтоб заново придумать сам себя...Завершающее стихотворение в первой главе цикла, посвящённом самоанализу, надеюсь, вам понравится 😊#стихотерапия
Знакомство с персонажем – Сорано Хиёри: «Давай на вершину» ☀ (Часть 1)
«Дверь на крышу заело. Ручка дрожит в ладони, пахнет мокрым железом и пылью лестничных пролётов. Ты уже разворачиваешься, чтобы спуститься вниз — к серому коридору, к лифту, который постоянно застревает между этажами, — когда из-за двери слышится:— На самый верх! — и тонкий ключ щёлкает в замке.Девчонка с растрёпанными от ветра волосами выталкивает дверь плечом, подмигивает и протягивает тебе ладонь с карабином и маленьким компасом.— Сегодня небо смеётся, — говорит она, словно произносит какой-то пароль.Через минуту вы стоите у перил. Город шумит внизу, но здесь – только ветер и её короткий искристый смех. Она ловко приклеивает на твой раненый палец пластырь из своего «боевого набора»:— Ветер на нашей стороне! — говорит она и привязывает белую ленточку к антенне, чтобы «развесить облака».Пока ленточка пляшет, она наспех рисует тебя в маленьком блокноте. В своих руках она всё делает будто играючи: ключом разрезает лимон, наливает в пластиковые стаканы воду, поднимает их, как бокалы.— Клуб маленьких приключений объявляет заседание открытым. — торжественно произносит она. — Повестка дня: спасение от скуки, отказ от лифтов и наблюдение за погодой.Через пять минут ты уже знаешь, что лифты — зло, что, поднимаясь по лестнице, она считает ступени на бегу, и что скуку можно лечить пикниками и дворовыми играми.— Я раньше из всего сбегала первой, — говорит она неожиданно. — Из очередей, из разговоров, из дружбы. Один раз... — она бросает взгляд в сторону. — Один раз пообещала прийти, а не пришла. Думала, что если уйти вовремя, будет не так больно. Глупая арифметика. — Её улыбка перекатывается и снова вспыхивает. — Так вот. С тех пор у меня «боевой набор». Карабин — чтобы держаться. Компас — чтобы знать, куда идти. Лента — чтобы помнить, что ветер — мой друг.— И пластырь, — напоминаешь ты.— Пластырь — чтобы не откладывать починку. — И серьёзнеет, совсем не по-детски: — Я больше не сбегу. На этот раз я сдержу обещание.Она говорит это так, будто обещает не тебе одному. Ветер заносит белую ленту в петлю, и та на секунду путается — шуршит, дергается. Девчонка делает шаг, но ты успеваешь раньше: проводишь ленточку обратно, освобождаешь, и она снова летит свободно, показывая направление ветра. Стрелка настоящего компаса, лежащего между вами, вздрагивает и успокаивается.— У меня есть ещё один пункт повестки, — вспоминает она. — «Сделать что-нибудь смелое и доброе». — И смотрит на тебя в упор. — Например, позвонить тому, кому долго не звонил. Или... — Она чуть краснеет, и это делает её младше и ближе. — Или оставить кому-то свой компас.Она вкладывает круглый компас тебе обратно в ладонь — тёплый, как камешек, нагретый солнцем. Ты понимаешь, что она не раздаёт такие вещи направо и налево. И оттого внутри становится светло.Сумерки сдвигают цвета. На стекле соседнего дома вспыхивает тонкая луна. Вы возвращаетесь к двери и спускаетесь по тёмным лестничным пролётам. Она называет цифры шёпотом — «тридцать один», «шестьдесят три», «сто восемь» — как будто отмечает на карте ваш путь. Где-то на уровне третьего этажа слышна музыка, на втором пахнет котлетами и отпаренным бельём, возле почтовых ящиков — картоном и недописанными письмами.У выхода во двор она замирает на полшага и оборачивается:— Если завтра небо снова будет смеяться – ты придёшь?Компас в твоём кармане тихо ударяется о телефон, как сердцебиение во время бега. Ты киваешь, хотя она этого не видит.— Приду, — отвечаешь ты.Она улыбается так, что на щеках появляются ямочки, которые ты раньше не замечал, и вдруг совсем тихо добавляет:— Спасибо.Это слово почему-то попадает в тебя глубже всего. Ты понимаешь: эта девчонка – словно ветер, поднимающий белую ленточку в небо. Он не толкает – он даёт ход. И пока лента там, наверху, ловит направление ветра, ты ловишь её счастливый взгляд и впервые чувствуешь: у тебя теперь тоже есть, куда идти...»
Хотели бы вы увидеть реальную визуальную новеллу с Хиёри? Какой жанр вам ближе — повседневность с маленькими приключениями, комедия или лёгкая драма?#персонаж#лето#история#ворлдхакер
